Страшно смущенный, немецкий чиновник попятился, что-то бормоча. Американец воспользовался этим, чтобы увлечь русского за собой к дверям.

— Идемте, иначе опоздаем на этот чертов самолет.

Умеющий проигрывать, немец крикнул вслед:

— Удачи, генерал!

Виталий Толкачев направился к дверям, машинально глядя вокруг поверх плеч своих охранников.

Взгляд его упал на голубой чемодан, забытый у дверей, где прежде стояли туристы.

Человек менее осторожный не обратил бы на этот чемодан никакого внимания. Но он боялся всего. Он указал рукой на кем-то забытый багаж. В этот момент чемодан сдвинулся с места и покатился в их сторону.

— Смотрите, чемодан!

Виталий Толкачев инстинктивно закричал по-русски. Его охранники все как один остановились, держа палец на спусковом крючке, ища глазами источник опасности. Никто из них не смотрел вниз, поскольку угроза представлялась им только в образе человека.

Чемодан медленно приближался к их группе. Это был большой чемодан на колесиках марки «самсонит», похожий на многие другие этой же модели... Возможно, его приводили в движение какой-нибудь двигатель и система передач, спрятанные внутри.

Генерал Виталий Толкачев резко повернулся, желая вернуться в «олдсмобиль», дверца которого все еще оставалась открытой.

То, что охранники не понимали, что происходит, вызвало некоторую сумятицу.

Один из охранников заметил чемодан через несколько секунд после того, как он начал двигаться. Чемодан уже прошел некоторое расстояние и находился всего в пяти или шести метрах от группы.

Директор отдела «Советский блок» заметил его одновременно с охранником, и ему показалось, что некая гигантская рука сжимает ему грудь.

Он завопил:

— Не стреляйте, не стреляйте!

В порыве отчаяния он бросился к Виталию Толкачеву, пытаясь повалить его на пол.

В это же мгновение охранник выпустил очередь по голубому чемодану из своего «узи», повинуясь скорее чувству страха, нежели желанию покончить со всем этим ужасом.