Последовавшее молчание было плотным и тяжелым. Села на поезд… тоже невозможно. Слишком много сразу всего невозможного, непонятного и необъяснимого.

— Можем ли мы признать, что Лайра могла сделать подобное добровольно? — тихо спросила Полынь, оглядывая сестер.

— Сделала что? — спросила непонятливая Глюка. Она слишком часто ночевала в земле и ее давно уже предупреждали, что добром это не закончиться. Что-что, а гораздо глупее она уже стала.

— Ушла из дома… от нас, — пояснила вслух Полынь. Произнесла очередное… невозможное.

— Мы должны выбрать ушла она сама или ее все-таки… увели? Украли? — неохотно выдавила Фьорда.

— Умница! — очень горячо подхватила Полынь. — Точно все поняла, — ее глаза сверкнули ядовитой зеленью и тут же снова заволоклись блеклым туманом. — Чтобы что-то делать, нужно сначала решить, не ушла ли она добровольно.

— Нет, — уверенность Фьорды удивила ее саму. Но больше, похоже, никого.

— Нет, — тут же присоединилась Слюда.

— Нет, — Нилия.

— Нет, — прошелестела Летящая.

В конце концов, даже Глюка с этим согласилась.

Полынь еще разок всех оглядела.

— Тогда решение очевидно. Нам нужно ее искать! Нужно… понять, куда она отправилась, точнее, куда ее увезли.

— Проверим еще раз место, где теряется ее след, — влезла в последующую тишину Фьорда и Полынь с облегчением согласно кивнула.

— Всем идти нужды нет. Фьорда, жду тебя у насыпи.

Последние водяные нити закончились за пару десятков метров до железнодорожной насыпи и Фьорде пришлось идти пешком. Полынь уже ждала, сидела, скрестив ноги на земле в месте границы, где камни сменялись ее травяными владениями.