Лайра дрейфовала практически на поверхности. Наверное, следовало позвать сестер и сообщить, что она вернулась и все в относительном порядке. Но прямо сейчас не хотелось отвлекаться от повторного изучения дома. Объявить о возвращении можно и чуть позже.

Странным образом картины прежней жизни на этом месте перемешались с воспоминаниями о недавнем времени. Колыхаясь вместе с тяжелой мерзлой жижей, Лайра заново переживала плывущие перед глазами видения.

Она поймала в воздухе вкусный запах незнакомого по составу торфа. Пришла по его следу до железнодорожной насыпи и остановилась, пытаясь понять, откуда он здесь взялся. Зачем кому-то понадобилось везти сюда практически неотличимый от местного болота слой земли и рассыпать вдоль насыпи?

Когда вскоре по рельсам затарахтел поезд, Лайра даже в сторону не отошла, и зеркалить взгляды тоже не стала — ну гуляет девушка по лесу и что здесь необычного?

Даже неожиданное торможение состава ничего кроме удивления не вызвало. Как и когда напало оцепенение, которое не позволило двигаться, тоже не удалось припомнить — просто перед глазами все расплылось и возник незнакомый человек с блестящим, похожим на стеганое одеяло куском ткани в руках, которым быстро ее окутал и Лайра не смогла сделать ровным счетом ничего, даже закричать.

Она всегда была самой тихой и спокойной из всех террий. Потому не стала тратить силы на бесполезные попытки выпутаться из странной ткани, тем более тело не слушалось. Она просто устроилась поудобнее и неожиданно уснула, хотя последняя промелькнувшая в голове мысль вряд ли могла способствовать здоровому сну. Матушка говорила, нет ничего, способного удержать террию. Похоже, она ошибалась.

В общем, этот сон никак нельзя было считать нормальным. Слишком уж длительным и крепким он был, но Лайра над этим не задумывалась. Не до того было… Когда неожиданный сон резко рассеялся, а тканая преграда разошлась в стороны, перед ней возникло зрелище, о котором вне всяких сомнений следовало подумать незамедлительно.