Неудивительно, впрочем — местное общество Тесса ничем не порадовало, ни на первый взгляд, ни на второй, зато местные же самогон с пивом хоть и не развеивали тоску, но позволяли предаваться ей несколько более философски. А хорошее похмелье еще никого не красило.

"… Как бы у хозяина пиво не скисло, от такой-то рожи…

— Он всегда такой жуткий был?

— Всегда, милая, а чего ж ты хотела — добрый человек и с лица хорош, а

ежели наоборот…"

"… А тропы вокруг дома такие, что человек не пройдет, так он зверем

ходит или птицей летает…"

Еще через пару дней и одно село Черный Мастер мог бы заявить, что вовсе он не летает, а совсем даже ползает, и недалек был бы от правды, но раскалывающаяся голова и острая ненависть ко всему, что не страдает прямо сейчас с адского бодунища, никак не могли вызвать желания заявлять хоть что-то и вообще сотрясать воздух речами.

"… Второй день тут сидит, с закатом появится, в полночь исчезает в тумане — ой не к добру… не иначе помереть должен кто-то, а он поджидает, чтобы с собой увести…"

Этого Тесс слушать уже не мог, а потому на третий день исчез в глубине леса, приходя в себя после злоупотребления то ли слухами местными, то ли все же местным бухлом. Прошатался в дебрях день с ночью, промерз, протрезвел, вернулся домой и в следующий заход по деревням отправился смурной, но все-таки несколько более адекватный.

А за спиной его расцветали все большими и большими подробностями байки, что с охотой повспоминали и дети, и старики, сплетались между собой и сращивались свежими впечатлениями, и вот пошла уже молва, что неспроста идет от села к селу Черный Мастер, ищет кого-то, и до тех пор будут видеть его, пока не найдет он себе — кто говорил, ученика нового, кто возражал, что неправда, невесту юную — да не заберет, и не увидят больше несчастного, покуда… Покуда что — уж вовсе не уточнялось, только стали люди бояться сыновей из дому отпускать на закате, а уж дочерей и подавно.