Гимнаст был готов к недоверию со стороны капитана, ведь он отправился в плаванье инкогнито, и уже нащупывал в кармане свой фамильный амулет — символ власти лорда Красного города — намереваясь, если капитан заартачится, предъявить его и потребовать безоговорочного подчинения. Но… не понадобилось. Стоило Гимнасту ступить за порог каюты, капитан его сразу узнал и склонился в глубоком поклоне.

— Чем обязан великой чести быть удостоенным внимания самого лорда Гимнса? — Коротышка-капитан изо всех сил старался быть вежливым и говорить достаточно учтиво, усиленно подбирая слова приветствия — аж покраснел с натуги.

«Неужели сам узнал? — удивился Гимнаст. — Или все-таки Лом позаботился упредить о влиятельном пассажире?»

Выдавив из себя приветствие, капитан с трудом подавил вздох облегчения и попытался изобразить некое подобие улыбки. Лучше бы не пытался! Гримаса, появившаяся на его суровом лице при этом, могла стать украшением любого голливудского ужастика, куда там знаменитому Франкенштейну!

«Н-да, — подумал Гимнаст, наблюдая это жутковатое зрелище и привычно сохраняя на своем лице дежурную улыбочку, — рожденный ползать, даже подпрыгнуть-то толком не сумеет!»

— К чему эти расшаркивания, уважаемый, — сказал он вслух и весьма любезно. — Мы не в Красном городе, а у вас на корабле. Здесь вы хозяин… Ну же, милейший, я же сказал ХВАТИТ!.. Я тоже весьма рад нашему знакомству. Кстати, раз уж заговорили о знакомствах, то позвольте, мой друг, полюбопытствовать, как ваше имя? А то, право слово, как-то нехорошо получается — вы меня знаете и, судя по столь теплой встрече, знаете хорошо, а я вас до сих пор нет. Просто безобразие!

— Капитан Чат, к вашим услугам, — не осмеливаясь поднять глаза на знаменитого лорда, отрекомендовался капитан.