С этими мыслями он и заснул.

Утро не принесло ясности в определении места обитания или нахождения пропавших друзей.

Но, зато, оно, наконец, вывело на очистившееся от хмурых туч небо долгожданное солнышко. За ночь море более-менее успокоилось, ветер стих — не то чтобы совсем пропал, но уже не пронизывал до костного мозга, — колючий дождь тоже прекратился. На палубе приятно пахло подсыхающим деревом.

За ночь Гимнасту все-таки удалось убедить упрямого старика, что если они действительно хотят отыскать «затаившихся» друзей, нужно походить, посмотреть, позадавать вопросы — короче, нечего сидеть в тесной каюте и ждать явления Корсара и компании, а надо действовать. Причем — незамедлительно!

Начать Гимнаст предложил прямо с капитана.

Отыскать каюту капитана не составило труда. Выйдя на палубу, Гимнаст достал из кошелька серебренную пластинку, сунул ее в руки первому встречному матросу и попросил проводить к капитану. Обрадованный паренек довел их до самой двери каюты. Гимнаст без стука распахнул дверь и вошел. Следом за ним перешагнул порог Кремп.

Представшая взорам лорда и мага каюта состояла из одной большой комнаты, но из-за двух массивных шкафов, стоящих напротив друг друга у противоположенных стен, и огромного стола в центре, она казалась ужасно тесной. Оба шкафа были доверху забиты книжками, от разноцветных корешков которых у Гимнаста зарябило в глазах. Стол же был буквально погребен под кипами бумаг и ворохом разложенных карт. Из-за обилия макулатуры в помещении было пыльно и душно. Из мебели в каюте, кроме вышеперечисленных, имелись еще небольшой жесткий топчанчик в углу и одинокое кресло-качалка у стола.

Капитан оказался небольшого роста — даже невысокому Гимнасту он едва доставал макушкой до плеча. Но зато был он невероятно широкоплеч, кряжист, с очень сильными руками и грубого покроя лицом. Возможно он и не был чистокровным гномом, но какая-то доля гномьей крови совершенно очевидно текла в его толстых жилах, не без этого.