Костяшки на кулаках Гимнаста уже были сбиты в кровь, но плотно закупоренной, добротной, дубовой двери все его удары были, как слону дробина.

— Старина, — обратился он к еле держащемуся на ногах магу, — что будем делать? Необходимо как-то забраться внутрь и желательно побыстрее, а то я, того и гляди, коньки откину от холода… И понесла же нелегкая в такую погоду!.. Кремп, ты ничего не перепутал? Похоже, там вообще никого нет. Ну давай, дед, делай уже что-то, этот ветер сейчас меня доконает!

Не обращая внимания на крики, Кремп закрыл глаза и что-то бормотал себе под нос.

— Эй, ты чего это? Только не вздумай в обморок грохнуться! — испугался за товарища лорд. — Кремп, давай же, очнись! Нашел время спать!.. Боже, как холодно! Завтра я точно заболею!.. — Он снова забарабанил в дверь и заорал: — Эй, есть там кто живой?! Откройте же, наконец, эту долбанную дверь!

— Дергайте! Быстрее дергайте, милорд! — ни с того ни с сего во все горло заорал неожиданно вышедший из транса маг. — Ну же, пошевеливайтесь!

Гимнаст в сотый раз рванул на себя дверь, и к его огромному удивлению, она послушно распахнулась.

Но, увы, за дверью друзей поджидало очередное разочарование.

Ввалившись наконец в сухое теплое помещение и захлопнув за собой дверь, взломщики огляделись.

Четырехместная каюта друзей, в отличие от их двухместной, состояла из трех комнат: небольшой уютной гостиной и, выходящих из нее, двух спален, отделенных друг от дружки тонкой перегородкой. Большую часть гостиной занимал красивый круглый стол — он возвышался в центре комнаты, вдоль стен стояло с полдюжины мягких кресел и все. Вот так — просто и со вкусом. Спальни были похожи одна на другую, как две капли воды. Их обстановка также не грешила излишеством. В каждой было по огромному одежному шкафу и по две кровати, которые при желании легко сдвигались, превращаясь в широкие двуспальные ложа.