Но ни в одной из трех комнат ни намека на багаж, ни следов пребывания тут друзей Гимнаст не обнаружил, хотя все тщательно осмотрел. Похоже было, что здесь вообще никто не жил. Он обернулся к старому магу и высказал ему свое недоумение в весьма резкой форме.

Кремп же, несмотря на очевидность фактов, продолжал упорствовать, что Корсар и компания должны были находиться именно в этой каюте.

Гимнаст предложил, на всякий случай, проверить и соседние — мол, мало ли, и на старуху бывает проруха.

Оскорбленный недоверием со стороны молодого спутника маг обиделся, надулся, как мышь на крупу, и демонстративно уселся в кресло, предоставив лорду свободу действий.

Конечно, ни о каком поиске, пока не утихнет буря, не могло идти и речи. Возвращаться в свою каюту тем более не хотелось. Справедливо рассудив, что никуда друзья с одиноко барахтающегося посреди океана корабля не денутся, Гимнаст разумно решил дождаться завтрашнего утра во взломанной каюте.

В то, что друзья могли свалиться, к примеру, за борт или с ними могло приключиться нечто непредвиденное, помешавшее им сесть на корабль, еще на острове Розы, Гимнаст не верил. Не такие они были люди! Скорее уж он мог предположить, что они ушли пьянствовать к каким-нибудь новообретенным друзьям-попутчикам — а пожитки свои прихватили из опасения быть ограбленными.

«Вдруг да и впрямь заявятся без вести пропавшие через час, другой? — обнадеживал он себя. — Подождем».

Но ни через час, ни через два друзья так и не появились.

Кремп по-прежнему был твердо уверен, что не ошибся в каюте. Из-за этого его твердолобого упрямства лорд с магом вконец разругались и разошлись по разным спальням.

«Лом ему, видите ли, несколько раз повторил месторасположение каюты, и ошибки быть не может! — мысленно возмущался Гимнаст, кутаясь в свой еще полусырой плащ и слушая за стеной недовольное бормотание оскорбленного недоверием мага. — Нет, нет! — передразнивал он старика. — Парней вот до сих пор нет, это точно! А если слепо верить всему, что может наплести Лом!.. Ну да ладно, подождем до утра. Утро вечера мудренее!»