Девушка повернулась к зеркалу и, не обращая внимания на кузенов, принялась размазывать по щекам румяна. Ллин стал за ее спиной, она видела его отражение: высокий, с золотистой кожей и черными, как крылья бога смерти, волосами — лишь бархатно-синие глаза Эльотоно выдавали их родство. Братья походили на свою мать, Ивенну Аэллин, а от отца унаследовали только цвет глаз.

— Ты зря красишься. Красный не подходит к синему.

— Ты ничего не понимаешь, — фыркнула Тэйрин, и обмакнула кисточку в сажу для ресниц.

— Тэйрин, мы хотели говорить с тобой, но ты все время с кем-то.

— А у вас секреты? — Улыбнулась девушка. Она не удивлялась, что Ллин говорит "мы".

— Ты не должна выходить замуж.

— Это еще почему? — Тэйрин даже не возмутилась, настолько ей стало любопытно.

— Потому что мы не хотим отдавать тебя. Ты должна остаться с нами.

— Ну, это вы здорово придумали, — рассмеялась девушка. — Я, значит, должна остаться старой девой, чтобы ездить с вами на охоту и играть в слова.

— Ты не понимаешь.

— Ты не можешь нас оставить. Ты наша. Мы всегда были вместе, — вступил в разговор Мэлин.

— Когда ты только родилась — мы уже знали, что ты наша. — Ллин положил прохладную ладонь на прикрытое тонким кружевом плечо кузины.

Смех оборвался в тот самый миг, когда Тэйрин осознала, что Ллин не шутит. Они всегда были вместе: сколько девушка себя помнила — близнецы были рядом. Они научили ее читать, ездить верхом в мужском седле, стрелять из лука и вязать морские узлы, играть в клеточный бой и сочинять стихи, брали на себя вину за ее шалости и таскали для девочки горячие пирожки с кухни.

Она никогда не задумывалась, почему братья до сих пор живут в доме ее отца, не собираясь обзаводиться собственным хозяйством. Девочку устраивало подобное положение дел: несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, кузены были ее лучшими друзьями.