Но Тэйрин всегда знала, что выйдет замуж, уедет в другую провинцию и больше никогда не увидит родительский дом. Благородные дамы редко путешествуют, разве что в гости к ближайшим соседям или ко двору. Родители, братья, кузены — все останется в прошлом, таков неизменный порядок вещей, даже странно, что близнецы могут думать иначе.

Впрочем, ее любимые кузены всегда были со странностями: братья никогда не разлучались, Тэйрин не слышала, чтобы Ллин или Мэлин сказал о себя «я», всегда неизменное «мы», словно один человек существовал в двух телах, говорили они по очереди, один подхватывал мысль другого, завершая за него фразу. Все думали, что близнецы — просто похожие, а на самом деле они одинаковые.

Тэйрин досадливо тряхнула головой, забыв, что рискует разрушить прическу — нашли время для своих глупостей! Она сбросила руку Ллина:

— Подумаешь, они знали! За рабынями в Кавдн езжайте, а я сама по себе! — Тэйрин говорила правду: пускай главой рода был ее старший брат, молодой граф Виастро, и он подписал брачный контракт, пускай родители выбрали супруга для дочери — против воли ее замуж бы не выдали. Она сама согласилась: жених всего на шесть лет старше, будущий герцог, говорят, что красив. Чего еще желать? Несмотря на капризный нрав, Тэйрин хотела удачно выйти замуж.

— Тэйрин, — Ллин снова положил руки ей на плечи, — это не шутка. Ты не можешь быть без нас. Подумай — и ты поймешь.

— Без отца и матери могу, без братьев — могу, а без вас — никак!

— Ты должна остаться с нами! — Мэлин эхом вторил брату.

— Да что вы заладили как ученые скворцы! "Остаться с вами" — кем, скажите на милость? Вы что, вдвоем на мне женитесь? Да у вас даже дома своего нет!

— Это не важно.

— Мы заберем тебя.

— Уедем отсюда.

— И где вы такую страну найдете, чтобы два мужа иметь можно было? Или вы меня на каминную полку поставите, любоваться? — Она выскользнула из-под рук кузена, взбила локоны на плечах.