Леар Аэллин, герцог Суэрсена, Хранитель дворцовой библиотеки и законоговоритель Империи, во всем нарушал традиции: никогда раньше правящий герцог не становился Хранителем, и никогда раньше Хранитель не позволял себе иметь мнение, отличное от воли наместницы. Для Хранителя он был непростительно молод — всего-то двадцать семь лет, а стал им и вовсе в семнадцать, столько же лет было тогда и юной Саломэ, избранной наместницей после неожиданной смерти Энриссы Златовласой.

Новая наместница не любила книги: слишком много пыльных трактатов ей пришлось прочитать во время обучения в ордене белых ведьм, но привязалась к Хранителю. Он обладал редким для мужчины даром понимания, иногда Саломэ даже казалось, что Леар Аэллин читает ее мысли. Он умел слушать и умел рассказывать, хорошо рисовал, одним быстрым росчерком передавая самую суть предмета, играл на лютне и клавикорде и всегда находил время для своей госпожи.

Саломэ ценила его дружбу. С детства знавшая, что будет наместницей, а потом королевой, она терпеливо переносила насмешки детей и печальные взгляды взрослых, помня о своем предназначении — ведь король выбрал ее из прочих девочек, приходил к ней, пусть и невидимый для других. Тем сильнее оказалось разочарование.

Взойдя на трон, девушка осознала, что не готова править: министры сравнивали ее с предшественницей, державшей империю железной хваткой, и разводили руками, когда наместница по три раза перечитывала доклады, пытаясь вникнуть в громоздкие построения официального стиля. Высокий Совет принимал решения без ее участия, а каменная статуя короля не торопилась ожить и заключить супругу в объятья. Саломэ продолжала верить, что король вернется, но чувствовала себя обманутой и чрезвычайно одинокой.