-Вот он – меч мой, долгие годы хозяину служивший! Разил он ворогов и на Полудне, и на Полуночи, и на Закате, и на Восходе, покуда гады подколодные, в краю нашем затаившиеся, в спину мне не ударили словами лживыми! Так служи же, товарищ боевой, иному храброму воителю, как мне служил, если достоин он тебя будет, если будет глаз его зорок, рука тверда, если будет в сердце его великая любовь к Родине нашей и к народу, на Земле сей живущему! Иди, странник, ищи воина молодого, чтобы вновь засиял меч мой на поле брани, чтобы ведал враг – не перевелись славные могучие витязи на земле рода ариева…

И потянулась опять дорога дальняя. Куда – то она выведет?

Грохот, лязг и яростные крики неслись к ослепительно – голобуму небу над Степью, а порождавшее все эти бранные звуки множество воинов отражалось в таких же ослепительно – голубых глазах Володара, царя Арьяварты и владыки Русколани, с коня следившего за сражением. Все шло по его рассчету: сопровождавшие его войско два отряда легких всадников из Великой Скифии стремительно обходили настигнутых степняков, а пехота, выстроившаяся в непробиваемую линию, прикрывала лучников, поливающих врага дождем из стрел. Кочевники на скаку отвечали, пытаясь вырваться из с самого начала не распознанной ловушки. Впрочем, самого главного они все еще не поняли…

Слабый ветер слабо трепал над головою молодого царя стяг полководцев Арьяварты: ярко – красное полотнище с черным, крутящимся в левую сторону четырехконечным крестом. Да, после смерти отца что-то странное произошло в Степи! Раскосые кочевники, прежде изредка тревожившие границы земли народа Рос да угонявшие скот у их союзников – скифов, теперь ежегодно устраивали грандиозные набеги, глубоко проникая на Полночь и грабя города и поселения, уводя жителей в полон. Царь настигал их и в страшных битвах истреблял, но проходили месяцы – и новая орда накатывалась на границы его едва-едва оправившейся от предыдущего нашествия державы.