Как только за ними закрылась дверь, Джилл глу­боко вдохнула, шумно выдохнула.

— Здесь все и началось. Турне завершено. Крут замкнулся.

Зак огляделся в темноте.

— Судя по запаху, сегодня здесь играла «Звезд­ная Земля».

Джилл хихикнула.

— Они по-прежнему лопают соевые бобы. Зак, а нельзя зажечь свет?

— М-м-м-м. Окон нет, да вот дверь прилегает неплотно. Я бы обошелся без света, крошка.

— А как насчет свечи?

— Годится. Давай-ка разберемся... «звездники» наверняка хоть одну оставили... даже две. — Он щелкнул зажигалкой, зажег обе свечи. Комната сразу расширилась и после месяца разлуки показа­лась им близкой и родной. Словно они пришли домой. А вот и то место, где упал Уэсли Джордж.

— Если твой дух здесь, Уэсли, можешь спать спокойно, дружище, — ровным голосом произнес Зак. — Мы тебя не подвели. И сами готовы всту­пить в мир правды. Тебя они убили, но остановить нас не смогли.

— Спасибо тебе, Уэсли, — после паузы добавила Джилл, повернулась к Заку. — Ты знаешь, у меня такое ощущение, что мне антилжин уже и не нужен.

— Я знаю, крошка, знаю. Мы с каждым днем все честнее друг с другом, так что лжи в нас почти и не осталось. Наверное, я знаю тебя лучше, чем любого другого человека, не говоря уже о женщи­нах. Но решение мы приняли. И я не уверен, хватит ли у меня духу отказаться от антилжина.

— Я тебя понимаю. Пошли,.. Уэсли ждет.

Вместе, рука в руке, по прожженному сигарета­ми ковру, они направились к тому месту, где лежал когда-то Уэсли Джордж. Их шаги шепотом шелес­тели в комнате со звуконепроницаемыми стенами, затем стих и шепот.

— В ту ночь дверь была открыта, — выдохнула Джилл.

— Да, — согласился Зак..

Повернул рукоятку, распахнул дверь и вскрик­нул от удивления и испуга. В десяти футах на сцене сидел мужчина, скрестив ноги перед собой. Зак сразу узнал его в слабом отблеске свечей.