А теперь Рокси бросила его. Нет, не только его, она бросила их вместе с Лолой. Она предала их обоих, предала в угоду своей дурацкой сое, квадратной картошке, своим белым помидорам, мухам, гусеницам, мышам и прочим милейшим созданиям…
Гризли с усилием вернулся в кабинет физики.
Определённо, в четырнадцатой аудитории что-то происходило. Аудиторией называли единственный кабинет в школе, где столы поднимались от кафедры амфитеатром, напоминая традиции средневековых университетов. Такое хитрое расположение давало учителю преимущество в перехватывании шпаргалок. К минусам стоило отнести опасную концентрацию голых коленок старшеклассниц. Впрочем, за три года работы в элитной гимназии Гризли научился идеально контролировать лицо. Пожалуй, он мог дать изрядную фору лучшим драматическим актёрам. Если бы вдруг рухнул потолок, или в окно влетела бомба, или разнузданные девицы из класса «А» затеяли стриптиз прямо на кафедре, Гризли не повёл бы и бровью.
Он слишком ценил крокодилью вежливость директрисы и, соответственно, своё рабочее место. Ровным счётом наплевать, что нашепчут за спиной коллеги, зато совсем не наплевать на милейших родителей этих детишек. Мать-директриса и завуч сожрали не одну стаю собак на ниве коммерческого обучения, не зря владельцы полированных дворцов на колёсах бились кошельками, лишь бы пристроить сюда любимое чадо. Учителя в очереди не мялись, и блатная протекция роли не играла. Удачу мог принести только длинный шлейф благодарностей и поощрений, полученных в заведениях попроще. Завуч Каспер, усами и повадками напоминающий рыжего таракана, суетливо и добросовестно обшаривал закоулки города и окрестностей, иногда выезжал в дальние таинственные командировки с одной целью. Переманить лучших.