- Видели?! Видели этого, что сейчас пробежал? - Босой и взволнованный, к ним приблизился Кревет. - Да это же горец! - Беата фыркнула. - Обычный одичавший горец. А ты уже и перепугался. С явной неохотой она разжала руки, и лишний раз Согомак подивился, до чего быстро и легко меняется выражение ее лица. Теперь это была прежняя Беата - готовая в любой момент рассмеяться или уколоть словесной шпилькой. - А раны действительно того... - Кревет потрясенно посмотрел на свои ступни. - Почти все зажило. - Вот и лечи до победного. - Согомак растерянно поскреб макушку. - А мы тут посуду, что ли, домоем. - Домоем, домоем, - Беата улыбчиво кивнула. - А ты иди, Кревет, полечись...

***

То, чего он опасался, все-таки произошло. Никаких романов во время походов! Этого правила ему до сих пор удавалось придерживаться. Увы, все рано или поздно подвергается проверке на прочность, не удержался и он. Как бы то ни было, но "мытье посуды" изрядно затянулось. То ли сказалось поднадоевшее одиночество, то ли чары Беаты действительно оказались неотразимыми, но устоять он не сумел. И конечно же, уже на подходе к лагерю им пришлось столкнуться с разъяренным Рохом. - Ты?! Тварь!.. - Он в бешенстве шагнул к съежившейся Беате. В подобном состоянии что-либо объяснять ему было бессмысленно. Не тот момент и не та ситуация. Поэтому правый кулак Согомака сработал почти рефлекторно. Клацнула челюсть, и буян, охнув, осел наземь. - Вот и кончилась наша спокойная жизнь. - Проводник досадливо передал сумку с посудой Беате. - Неси в лагерь и передай Жуку, что пора подниматься. Пусть трубит общий сбор. - А ты? - Я чуть задержусь. Приведу в чувство этого ревнивца. Согомак знал, что говорил. Хуже нет, чем междоусобица в походе. Понятно, когда грызутся из-за воды или куска хлеба, но когда сходятся в схватке из-за смазливых бабочек!.. Глупо! Глупо и абсолютно неуместно. Тем не менее, Рох повел себя на удивление спокойно.