- Это наш с вами конец близехонько, а жизнь никуда не денется - как течет, так и будет течь. Я ведь не просто так из Пещер ушел! В этих местах, может, и солонее жить, зато тише. И разум в тишине обостряется, и размышлениям предаваться любо-дорого. - Смешной ты, Профессор! О чем размышлять-то? - Размышлять, милые мои, всегда есть о чем. Только для этого нужна тишина. Вакуум - лучшая ловушка для мыслей. Попробуй-ка влей что-нибудь в бутыль полную браги. Все тут же обратно пойдет. Так и мы с вами. Сказать честно, вы ведь там не живете, а время только убиваете. Даже поговорить толком не знаете о чем. Одни слухи да сплетни. - Ну, а ты знаешь про что говорить? - Конечно, знаю. У меня, милок, тело легкое, а голова ясная. Я о Пространстве думаю, о жизни, о всех нас. Старикам всегда есть, над чем поразмыслить. Это и есть наше главное предназначение, последняя ступень завершающейся жизни. А в ваших поселениях, уж простите меня, жизнь давно закисла. Что старики, что молодежь - все о жратве только и думаете. Согомак неслышно вошел в хижину, приблизившись к товарищам, присел рядом. Разглагольствовал, разумеется, Профессор. Рад, наверное, был что обрел слушателей. Оно и понятно. Ясная голова - дело, конечно, хорошее, однако и такой головушкой перед кем-то надо блеснуть. Опять же и язычок неплохо поразмять да почесать. Иначе на кой он нам дан? Язык-то? Этому же отшельнику в последнее время приходилось беседовать только с пустыми стенами. Да и то вполголоса, чтобы не привлечь внимание Вихрей. Кревет, самый молодой и любознательный из участников экспедиции, собрал лоб в задумчивую гармошку. - Ну, положим, про нас я спорить не буду, действительно закисаем, но мир-то все равно не объять. Ни разумом, ни физически. К чему тогда все эти размышления? - То есть - как это не объять? - Известно - как. Если вселенная расширяется да еще со скоростью света, как же за ней угонишься? - Старых книжек начитались? - Профессор фыркнул. - Знаю, помню. Эффект Доплера, разбегающаяся вселенная и так далее.