- Разве не так? - А вот поживи с мое, подумай, да здесь пару-тройку месяцев понаблюдай за Пространством - тогда и поймешь. Профессор сердито пошевелил челюстями. Сморщенное лицо его на несколько секунд стало откровенно страшным, но никто этого не заметил. - Так вот, юноша мой дорогой, знаменитый эффект Доплера, конечно, любопытен сам по себе, однако, по моему глубокому убеждению, связан прежде всего не с пространством, а с возрастом живущих. - С возрастом? - Да, да! Именно с ним. Все та же пресловутая относительность. Трактуйте Эйнштейна шире, ребятки! Не замыкайтесь на одной только скорости, и мир сразу станет простым и ясным. Время действительно увязано с Пространством что верно, то верно, однако последнее теснейшим образом взаимодействует с нашим внутренним мироощущением. - Выдав столь замысловатый перл, Профессор с видом превосходства оглядел собравшихся. - Да, дорогие мои! Пока мы взрослеем, вселенная представляется нам огромной и разбегающейся, но как только наступает старость, приходит осмысление истины, реальные границы мира подступают вплотную, и начинаешь отчетливо видеть, что мир мал и кубичен. Нет в нем ни простора, ни плоскостей, ни устойчивых шаровых образований. - Что же тогда есть? - А есть лишь повсеместно сжимаемые кубические пространства. Песчинки времени осыпаются, тускнеют тела, - и с каждым годом наш мир становится теснее и теснее. - Профессор постучал себя по голове. - Сначала здесь, а потом и вокруг. Мы сами его сжимаем, понимаете? Каждый по отдельности, и все вместе. И кстати сказать - весь наш чертов прогресс способствует тому же самому. - Я слышал, - вмешался Согомак, - старики рассказывали, что раньше жили в мирах просторных, многоуровневых. Встречались даже такие, что в несколько переходов невозможно было одолеть. То есть, правда ли нет, но так рассказывали. - Вот! - Профессор торжествующе указал на Согомака. То самое, о чем мы говорим! Повсеместное и необратимое сжатие вселенной. Это раньше были усадьбы, а сейчас - все больше приусадебные участки.