
– Благодарю вас, мистер Мак-Киннер, – сказал я как можно мягче, – не ешьте много на ночь и не пейте виски по утрам, тогда доживете, как и я, до ста лет.
3
Довольно легко преодолев подъем, я переключил скорость и покатил с перевала вниз. Солнце стояло в зените, прозрачное голубое небо было чистым, без единого облачка. Внизу расстилался, подобно гигантскому зеркалу, океан. Разноцветными точками на глади воды вырисовывались стоящие на рейде яхты. Узкая длинная полоска берега, вся в роскошных пальмах, выбрасывала ввысь белые небоскребы города.
Мне стало душно, и я открыл окно. В лицо пахнуло свежим морским воздухом. Неужели свобода? Неужели вскоре я смогу пользоваться всем этим в полную силу: яхта, вилла, бассейн, очаровательная жена?… Но, взглянув в зеркало заднего обзора, я тут же понял, что расслабляться рано. «Плимут», который прицепился ко мне еще в Санта-Паула, шел в двухстах ярдах от моего багажника, на той же скорости, что и «бентли». Они даже не считают нужным скрывать слежку. Что ж, посмотрим, у кого терпения больше. Я не тороплюсь.
Вскоре появились первые дома, океан скрылся за деревьями. Говорят, Вентура – город миллионеров, впрочем, как и любой город на этом отрезке Тихоокеанского побережья. Дорога вывела меня к центру. Увидев на углу одной из улиц полицейского, я припарковал машину к тротуару и, выйдя из нее, спросил у блюстителя порядка, как мне проехать к «Коллуэй-отелю». Он посмотрел на меня так, будто я только что вылупился из яйца. И все же, после небольшого совещания, мне удалось выяснить, как добраться до нужного мне пункта.
«Коллуэй-отель» оказался одним из тех сомнительных заведений с почасовой сдачей номеров, что в изобилии разбросаны вдоль набережной в Ист-Сайде и регулярно закрываются полицией, чтобы так же регулярно возникать вновь.
Я оставил машину на платной стоянке и направился к отелю. Не было необходимости вертеть головой, чтобы зафиксировать серый «плимут», остановившийся у обочины на противоположной стороне улицы. Стекла машины отражали свет, и невозможно было определить, кто там в ней, впрочем, это не имело значения.
