А пока что я шагал в противоположном направлении, а где-то позади болтались те, кто желал разбогатеть, прикончив меня.

Нехорошо.

Как интересно.

«Река близко, Лойош?»

«Ветер меняется, босс. Не могу сказать.»

«Ладно.»

Надо заметить, пока ничто и близко не походило на мой прошлый визит в Фенарио. Впрочем, это было давно, и я тогда не уделял большого внимания пейзажам.

Внезапно – так внезапно, что это застало меня врасплох – стало темно. То есть совсем темно. В небе имелись какие-то светящиеся точки, но отсвещения они не давали. Во всяком случае, для меня; лекарь (не-драгаэрянин) как-то сказал, что ночное зрение у меня очень слабое. Это исправимо, но коррекция – сплошное мучение, и напротив, имеется простенькое компенсирующее заклинание. Вот только прежде чем сотворить даже самое простое заклинание, надо убрать защиту, которая мешает плохим парням меня отыскать… Короче, я не решался, а значит, с точками света в небе или без них, оставался слепым. Интересно, я слеп именно потому, что не исправил зрение, когда можно было? До сих пор не знаю.

Сойдя с тракта на несколько шагов от обочины я, за отсутствием лучшего варианта, сбросил рюкзак, извлек одеяло и улегся. Лойош и Ротса позаботятся о ночных визитерах, а если появится что-то достаточно большое

– по крайней мере разбудят меня. Уже закрыв глаза, я обнаружил, что среди ночных визитеров есть громко жужжащие насекомые. Интересно, кусаются ли они? В поисках ответа я и уснул.

Наверное, все-таки не кусаются.

На следующий день я снова пустился в путь, и через пару часов повстречал воз, доверху забитый сеном; правил возом юнец. Я поприветствовал его, он остановил лошадь – одну из самых здоровущих, что я прежде видел – и поздоровался в ответ. Кажется, юнца удивили сидящие у меня на плечах джареги, но вежливость взяла верх.

– Как добраться до Бурза? – спросил я.

Он указал в том направлении, куда я и шел.