Она стояла в дверях - в голубом трико, делающем ее похожей на настоящего мотылька. Смущенно отвела взгляд.

– Пойдем тренироваться? Осталось всего четыре дня...

Антон порывисто вскочил, закружил ее на руках.

– Ты мой самый чудесный мотылек!

И безумный джайв поднял их над синими клетками антиграва: раз-два-три-четыре-три-четыре...

Повинуясь движению руки, изображение замерло, развернулось, показывая зал в другом ракурсе. Остановленные в танце пары застыли в воздухе в самых невероятных позах, над ними неподвижно сгрудились гирлянды пузырей, лица в зале слились в бледное пятно.

И стал отчетливо виден притухший синий квадрат антиграва. Один из 64 квадратов стандартного покрытия, чуть не погубивший Сирилл.

Антон почувствовал, что руки у него все еще дрожат. Если бы он, каким-то шестым чувством, позвоночником, не ощутил неладное, не успел перехватить руку падающей партнерши... А падение с семи метров на таких ускорениях - чертов неисправный антиграв!

Он попытался взять себя в руки. Прошелся пружинящим шагом по комнате, подбросил на ладони коробочку с успокоительным, задумчиво свернул крышку. В Сирилл он впихнул три пилюли: бедного мотылька совсем деморализовало это падение. Они не дошли даже до полуфинала, а ведь имели все шансы.

Винг решительно убрал пилюли и вернулся к записи. Невероятно: безотказный антиграв моргнул точно в тот миг, когда Сирилл находилась внутри поля именно этой клетки. Будто специально подстроено. Да нет, чушь, он изучал механизм антиграв-покрытия: вывести из строя одну-единственную область, да еще и на время - совершенно невозможно.

А если возможно? Но тогда кому это надо?

Он бездумно прокручивал старые записи. Если говорить о преднамеренности, придется смириться, что существует целый заговор против антиграв-джайва. Ибо за последнее время даже он сам не единожды был свидетелем отказов безупречного и многократно проверенного оборудования.