– Нет! - взревела подогретая толпа. Винг ощутил поднимающуюся в нем волну ярости - созвучную чувствам окружающих, но направленную совсем на другую цель.

– Они не знают, зачем это зрелище пришельцам, но и не хотят знать! Они готовы служить им бездумно за саму возможность полета. Но знают ли они, к чему ведет их танец? Что ждет их в конце?

– Нет! - всколыхнулась толпа, прижимая Антона к грубым доскам помоста.

– Что ждет их, доверившихся пришельцам?

– Смерть!

Винг взлетел вверх в стремительном прыжке, еще не успев осознать собственные намерения. Сознание фиксировало лишь рваные кадры: совсем рядом лицо Обличителя, почему-то не испуганное, лишь удивленное. Кулак, смачно врезающийся в это лицо, отброшенное тело неуклюже пытается подняться с колен.

– Убийца! - он не понимает, что это сам он хрипит, силясь вырваться из чьих-то стальных рук. Не видит, что несколько амбалов, перепоясанных ремнями силовой полицейской брони, заслоняют его от беснующейся толпы. Его взгляд фокусируется лишь на лице проповедника с прижатым к разбитому носу платком. Кровь капает на худую руку, но профессор не замечает этого, рассматривая агрессора с серьезным любопытством.

Его оттащили в темноту коридоров - уже безвольного, обмякшего и не столь уверенного в вине Бенгли. Без сопротивления выволокли на улицу под моросящий дождь. Сунули в руку пластиковую карточку.

– Профессор просил вас зайти завтра в семь вечера по этому адресу, господин Винг.

Охрана испарилась, оставив Антона в растерянности. Ведь он как будто нашел виновников происходящего? И что же все это значит?

Это значило маленькую гостиницу: крохотные комнаты, занавески в цветочек. Перед Антоном сидел не Обличитель уже, а профессор Франц Бенгли, чудак, занимающийся никому не нужной наукой. Мятый серый костюм совершенно преобразил его. Да и мог ли этот тихий обходительный человечек казаться одержимым фанатиком? Винг чувствовал, что истина ускользает от него.