Подливая гостю ароматного чая, профессор продолжал негромкий монолог. Антон избегал смотреть в глаза собеседнику, смущаясь его распухшим, багровым носом, но голос обволакивал искренней убежденностью.

– Вы считаете хэекати мудрыми благодетелями - вы и вам подобные, не обижайтесь, Винг, вас действительно большинство. Но вы за собственным благополучием не хотите видеть последствий. Вы знаете, что человеческая наука почти не развивается за последние годы? Конечно, это можно списать на нецелесообразность: зачем изобретать велосипед, если вам уже подарили самолет?

Бенгли укоризненно заглянул в собственную чашку.

– Впрочем, и велосипед может иногда пригодиться. Но остаются ведь определенные области, где приложение ума необходимо. Да вот взять хотя бы изучение самих хэекати: ведь за два десятка с лишним лет мы практически ничего о них не узнали. Смутно соотносим их способ передвижения с принципами антигравитации, но другие особенности их физиологии нам неизвестны. Стыдно сказать, мы не знаем даже, чем они питаются. И питаются ли вообще.

Получив приглашение, Антон решил было отправиться в полицию и, вывалив перед служителями закона все свои подозрения, заручиться их поддержкой. Но по зрелом размышлении от этой идеи отказался: слишком беспочвенными выглядели догадки. Он пришел один и был совершенно обескуражен тем, что его усадили пить чай и завели неспешную беседу.

Правда, как раз на интересующую его тему.

– А знаете ли вы, Антон, - доверительно продолжал Бенгли, - сколько молодых людей нынче стремится заниматься не наукой, уж бог с ней, с наукой - просто деятельностью, связанной с умственными усилиями? Конечно, вы этим не интересовались. А между тем, на математическом факультете в этом году конкурс составил одного человека на восемь мест, вы можете себе такое представить? Никто не хочет быть даже элементарным техником. Какой смысл разбираться в принципах работы двигателя, если можно запустить туда робота-ремонтника. Какой смысл учиться лечить человеческий организм, если достаточно проглотить универсальную таблетку. Вы когда-нибудь были у врача-человека, Винг?