– Вот видите! – Она всплеснула руками. – Как предусмотрительно я поступила, не рассказав о письме в милиции… Во-первых, она обещала и в дальнейшем хотя бы раз в месяц писать…

– А больше писем не было?

– Нет. А, во-вторых…

– Можно мне взглянуть на него?

Отс-старшая замерла в нерешительности.

– Я бы не хотела лишних неприятностей.

– Обещаю!

Она порылась в сумочке, извлекла сложенный вчетверо лист и протянула мне. Там было всего несколько строк:

«Мама! Все в порядке! Мне предложили хорошее место. Это далеко, и я уезжаю не попрощавшись, во избежание душераздирающих сцен. Писать буду раз в месяц. Пришлю денег. Сима.»

Я вернул письмо Отс. Нельзя сказать, чтобы оно было пронизано теплотой и любовью.

– Это ее почерк?

– Конечно.

Удивительно.

– А какое у Симы образование? – поинтересовался я.

– Разумеется, высшее. Она – экономист. Причем, очень толковый, закончила экономическое отделение МИМО. Но кого это здесь интересует?

– Вот именно, – подтвердил я.

Она удивленно вскинула брови.

– Что вы хотите сказать?

– Кого это здесь, в России, интересует, – повторил я, сделав ударение на названии страны, проявляющей полное безразличие к хорошим экономистам.

– Я вас умоляю, – она протестующе подняла руку. – Наши экономисты не нужны нигде. Там, где, в принципе, нужны экономисты, имеется достаточно своих.

– А Сима владеет какими-нибудь иностранными языками?

– Да, английским.

– А испанским?

– Нет, только английским. А почему вы спросили? Б-же мой! – ахнула она. – Вы что-то знаете?

– О вашей дочке – пока ничего. Я пытаюсь нащупать параллели.

– Значит, вам известно, что Варвара в Испании?

– Есть такое предположение: во-первых, она владеет испанским, а, во-вторых, лучшая ее подруга живет в Барселоне.

– Ада Бочарова?

– Да, хотя фамилия у нее сейчас другая – Карас.