- Все это время мы будем под опекой моих друзей. Думаю, скучать не придется. Эти мальчики знают толк в "красивой жизни". И она принялась взахлеб живописать свои похождения с "группой А. Р. Т.", как называла неразлучную троицу. Собственно, никаких "египетских ночей" не было - пару выходов в самые что ни на есть престижные рестораны, налеты в ночные казино, банкет на фазенде Рустамова. Никто не тянул её в постель, хотя, по словам Аськи - притязали на близость все. Иначе и быть не могло. И глазом не моргнув, Ассоль присягнула бы, что возбуждает даже неудержимую страсть женоподобного Юрочки. Такова уж судьба секс-символа. А моя подружка, похоже, оставит за собой этот титул, полученный ещё в училище, до гроба. Когда мы были школьницами, это называлось "клевая чувиха" или "отличная мочалка". "Эпоха застоя" - никакой изысканности в сфере эротики! "Кама-сутру" перепечатывали втихаря и прятали под подушками, зачитывались разделом "Советы молодым супругам" в журнале "Здоровье". И даже пособия по сексопатологии выдавались в институтской библиотеке строго по предъявлении зачетки со специальной отметкой ведущего эту специальность педагога, что не мешало процветанию в общаге всех видов плотского греха.
После школы я сразу же оказалась в Мединституте - пошла по стопам неведомой мне бабули, спасавшей грузинские деревни от желудочно-кишечных инфекций. А Лелька стала ученицей актерской студии и одновременно секс-символом этого детско-юношеского театрального заведения, сыграв в учебном спектакле роль Джульетты.
Весьма романтическая и любвеобильная мама - преподаватель музыки и пения в младших классах, назвала дочку Ассоль, надеясь, что та, в отличие от неё - невезучей, все же дождется своих алых парусов. В школе все звали девочку Лелей и лишь в училище она стала претендовать на взрослое Ольга. Моя маман почему-то называла мою миниатюрную подружку Асей. Ей - словачке по происхождению, это имя казалось особенно русским, тургеневским, соответствующим белокурому очарованию звонкоголосой отличницы. Аськой она стала и для меня. Но на Ольге метаморфозы с именем не кончились, как и преображения самой, весьма энергичной и не такой уж "тургеневской", героини.