От цитадели детскогг театрального искусства до кафе "Космос" совсем близко. Там Аська и встретила свою судьбу в облике очкастого новозеландца, прибывшего в столицу СССР для изучения русского языка. Он был тощ, сильно близорук, до крайности закомплексован, и жутко импозантен. Чего стоила насквозь иностранная русская речь Джона! А джинсы, а курточка, купленные по ту сторону рассвета...

Краснея "удушливой волной", Джон едва скользнул близоруким взглядом п аськиному бюсту, обтянутому черной водолазкой, и круглым коленкам, выглядывающим из-под бахромы замшевой "мини". Они ели фирменное мороженое с шоколадом и вафлей, а Челентано пел "Сола ми, сола ю".

- Сола, - представилась голубоглазая крошка иностранцу.

- Ты не должна быть одна, женщина, то есть - беби... - Смутился Джон и вскоре сделал девушке серьезное предложение.

Брак заключили не без труда, с помощью родителей бывшей одноклассницы, каких-то дипломатических персон. Молодожены отбыли на зелено-голубую родину Джона, где он должен был преподавать русский язык в мясо-молочном колледже. Два года промчались почти незаметно. В мае 1980 года в телефонной трубке раздался знакомый обволакивающий голос.

- Ты где, Аська? - обрадовалась я хорошей слышимости.

- У себя, в Бескудниках, где еще! Вчера прикатила. Между прочим, абсолютно свободная. Бюст от ихнего молока на два размера раздался жирность 50%. Уэллингтон - дыра. Джони - сопливый мудак. Денег ни копейки. А ты как?

- Через месяц рожать. Академотпуск брать не буду, мать поможет. Хочу специализироваться на психоаналитике - это сейчас на Западе очень модно.