В первое время Пластов часто ловил себя на ощущении легкого разочарования от того, что его отношения с этой женщиной не выходят за рамки приятного времяпрепровождения и плотских утех. Он понимал, что такие отношения долго продолжаться не могут, и инициатива их прекращения будет исходить именно от Антонины. Только вот когда такой момент настанет, он не знал, предоставив принять окончательное решение о расставании своей независимой, своенравной любовнице.

Шло время, а Антонина, к своему удивлению, не обнаруживала никакого желания сменить партнера: Пластов был интересным собеседником, совсем не плох в постельных играх, да и материально оказался для неё совсем не обременительным, предпочитая платить в ресторанах за себя сам.

Однако однажды произошло событие, резко изменившее их отношения. Позвонив ему в неурочное время в институт, она попросила о срочной встрече. Голос её звучал встревоженно, и Пластов поспешил на свидание, назначенное не в обычном месте, а далеко от городского центра. Ему пришлось ждать довольно долго. Оградова, всегда подчеркнуто пунктуальная, опоздала почти на двадцать минут. Сев в машину, Пластов сразу заметил её нервозность. Разговор она начала не сразу, а сначала поколесила по ближайшим улицам, напряженно посматривая в зеркало заднего обзора. Пластов определил: Боится слежки. Неприятность у нее, видно, серьезная.

Наконец она остановила машину в узком пустынном переулке и начала разговор с достаточной откровенностью:

Слушай, Сергей, у меня возникли проблемы. Серьезные проблемы. Детали не спрашивай. Тебе они ни к чему: меньше знаешь, спокойнее спишь. Но мне нужна твоя помощь. Вот, подержи у себя вот этот сверток.