– Совершенно верно, он голоден, – подтвердил доцент.– Можешь дать ему немного зелени из корзины. Воды не нужно, если корм не сухой. Только потом посади его в нужную клетку. А теперь идемте пить кофе.

Среди кофейных чашек Элена чувствовала себя увереннее, чем среди морских свинок, но, чтобы не показаться невежливой, ей пришлось спросить доцента, питает ли он особую любовь к морским свинкам. Отнюдь, просто ему нужно провести ряд опытов.

– Значит, это лабораторные животные? – Элена широко раскрыла глаза. – Но, надеюсь, вы не собираетесь заниматься вивисекцией и тому подобным?

– О нет, – заверил доцент. – Это совсем не мучительные эксперименты.

– Но для экспериментов берут ведь только белых свинок, – вставил Сильвестр, у которого в запасе остались еще кое-какие знания, которыми можно было блеснуть.

Доцент объяснил, что для изучения воздействия феноксикислот и прежде всего средств, употребляемых для опрыскивания лесов и посевов, ему нужны несколько разновидностей.

– Против этого как раз и устраивают демонстрации протеста, – прервала его Элена.

– Что и является одной из причин моих опытов, – ответил доцент и пустился в подробные объяснения.

Сильвестр был доволен, что в качестве основного слушателя избрали его жену. Его собственные познания относительно морских свинок были исчерпаны, феноксикислоты не вызывали у него интереса, и поэтому мысли его все время возвращались к покупателю, который вчера купил белую рубашку, а сегодня пришел в магазин злой как черт:

«Я такую рубашку носить не стану! У нее рукава как для орангутанга – может, я, по-вашему, похож на орангутанга?»

Рубашка лежала у него в портфеле, совершенно ясно, что он ее уже надевал... Сильвестр просто не мог ее обменять...

«Вам следовало прийти сразу же», – сделал он тщетную попытку уговорить покупателя.

«Вы еще обо мне услышите!» – сказал тот и выплыл из магазина. Сцена была мучительной, у прилавка стояли покупатели, и его коллеги слышали каждое слово. Адская профессия, по крайней мере иногда.