– Наверное, – зевая ответил Сильвестр. Больше с доцентом супруги не общались, зато Джерри бывал на соседней вилле почти ежедневно, слишком часто, по мнению родителей.

– Но он говорит, что я ему помогаю, – упрямился Джерри. – Сам он целыми днями читает и пишет, а иногда уезжает в библиотеку. Тогда я кормлю свинок сам – в каждую клетку нужно положить много всякой всячины. Ты даже но представляешь, сколько там всего.

– Только бы ты ничего не перепутал и не дал

им что-нибудь не то.

– Не бойся. Он мне доверяет. А потом сам проверяет их каждый день. Трисмегистуса нужно кормить травой. А оп хочет есть все. Он из них самый голодный. Как меня увидит, сейчас же начинает хрюкать.

– Ну, как поживает Трисмегистус? – поинтересовался Сильвестр недели две спустя.

– Все время хрюкает. Сегодня начал грызть доску, которая удерживает сетку, – только чтобы показать мне, как он голоден. Ну и растет же он! Он уже такой же большой, как его папа и мама.

– Морские свинки развиваются очень быстро. Я слышал, что они начинают бегать через несколько часов после появления на свет. А через два месяца могут иметь собственных детей.

– Дяде Скуге говорит, что у них бывает по три выводка в год. Хотя совсем взрослыми они становятся только в восемь месяцев.

– Тогда, наверное, твой Трисмегистус созрел намного раньше.

Через два дня Джерри рассказал, что они с доцентом обыскали весь подвал в поисках одного из братьев Трисмегистуса.

– А ты не выпустил его случайно?

– Нет, что ты! Потом я обнаружил, что одна из планок отошла от пола, но дядя Скуге сказал, что если свинка улизнула через эту щель, она должна была бы быть тощей как червяк. Потом он сказал, что другие малыши тоже худые. Мне кажется, Трисмегистус съедает их корм. Он лезет на них, отпихивает, чтобы все съесть самому.