Не давая мне опомниться, Марк схватил багаж, меня и бросился на выход. У дверей стояло груженое чемоданами такси - значит, Гарри тоже не совладал с Боженой, и она взяла с собой все, что посчитала нужным.

- Скорее, Ива! - вопила подруга из машины. - Мы насмерть опаздываем!

Как выяснилось, проспали все, кроме Гарри, потому что он совсем не ложился, а всю ночь пытался дозвониться своему другу и предупредить о нашем визите, но так и не сумел. Только в такси я вспомнила, что мой бедный песик остался в одиночестве, но Марк успокоил, сказав, что обо всем договорился с Романом, и Фред как всегда остался в надежных руках.

Всю дорогу до железнодорожного вокзала Божена непрерывно копалась, рылась и возилась в своих сумках. Ей казалось, что она забыла то одно, то другое, то третье, и просто обязана проверить, все ли на месте, пока не далеко уехали. Копалась она с излишнем, мягко говоря, усердием, и мне постоянно доставались весьма ощутимые тычки под ребра её острым локтем. Я мужественно терпела, потому что в такие моменты подругу нельзя было прерывать. С другой стороны сидел Марк, ему какое-то время удавалось уклоняться от правого локтя Божены, но все же она умудрилась попасть ему в челюсть.

- Божена! - возопил мой муж. - Брось ты свои сумки! Чего не хватит, купим, обещаю!

- Да? - Божена подняла на него затуманенный грядущими странствиями взор. - Ага... - ответила она как-то неопределенно, но сумки оставила в покое, зато принялась рыться по карманам.

Вскоре показался вокзал, и он мне сразу не понравился. В тусклых утренних сумерках сложно было рассмотреть всё в подробностях, но место явно поигрывало аэропорту. Ко всему вдобавок царило такое столпотворение, что можно было подумать о всеобщей миграции народа, о революции или каком-то стихийном бедствии.