Мы с Боженой, ещё не до конца проснувшиеся, были оглушены, деморализованы и утратили всякую дееспособность, к счастью, наши мужчины, как и положено, пребывали в полном сознании, и доставили нас к нужной платформе. Поезд мне тоже не понравился. Даже мягкие, сглаживающие сумерки не делали привлекательнее грязные облезлые вагоны и тусклые замызганные окна.

- Да-а-а... - мрачно протянула Божена, окидывая взором наш транспорт и свой облегающий джинсовый костюм светло-бежевого цвета. - И что, мальчики, ничего получше нельзя было найти?

- Только это, следующий поезд в нашем направлении через трое суток, развел руками Гарри.

- Мы живем в ужасающей дыре! - пришла к выводу подруга, и полезла в тамбур.

В вагоне клубилось несметное количество народа, и мы насилу отыскали свое купе. Ну, естественно оно оказалось возле туалета, где же еще! Свет в купе был чрезвычайно тусклым, располагаться приходилось практически в потемках, кроме того, было жутко тесно, а нас много. Пытаясь размесить и распихать багаж, мы поминутно сталкивались лбами, надеясь хоть что-то разглядеть в потемках. Когда наконец-то распределили вещи, отдавили друг другу руки-ноги, перевели дух, но тут Божена принялась вытаскивать все обратно - в какой-то сумке, в самом низу, остался её халат и косметика. И кошмар возобновился...

Слава Богу, что под луной действительно ничто не вечно, все, что надо достали, ненужное убрали, угомонились, и стали распределять спальные места. Марк настаивал на нижних полках для нас с Боженой, но я наотрез отказывалась. Дело в том, что я не люблю нижних полок, терпеть не могу, когда чьи-то носки то и дело маячат перед носом. И я целеустремленно ползла наверх. Марк возражал и доказывал, что я непременно свалюсь и сверну себе шею, я же утверждала обратное. В этот момент в дверь постучали, она открылась, и на пороге возникла дама с пышными усами, в руках у неё была стопка чего-то.