Гарри долго не возвращался, я успела слопать ужин и выпить три бокала шампанского. Божена снова питалась маслинами и огурцами, но от шампанского не отказалась, уверяя соседей по столу, что соленые огурцы к шипучке классический вариант.

Наконец показался Гарри. Лицо его было серьезным, едва ли не озабоченным, душа моя встала на цыпочки и радостно запищала, в предвкушении чего-нибудь из ряда вон выходящего.

- Ну, что? - Марк оторвался от жареной курицы с золотистой корочкой.

- В каюте его нет, - Гарри присел на свое место, - чемоданы не распакованы, кровать не разобрана.

- Как же так? - удивилась я. - Он ночью не ночевал и днем не дневал? То есть, я хотела сказать...

- Я понял, - кивнул Гарри. - Скорее всего, он ехал не один, и все это время провел в другой каюте. Сейчас это выясняют. Я сказал, кто я такой и меня будут держать в курсе.

И он преспокойно занялся ужином!

- Гарри! Да как ты можешь сидеть здесь и лопать?! Мы обязаны принять непосредственное участие в поисках!

- Ива, на судне существуют такие места, куда нас не пустят, к тому же, такая толпа народа, рыскающая по кораблю во главе с начальством, вызовет у пассажиров нездоровый интерес, а потом, чего доброго, и панику. Сейчас корабль спокойно обыщут, и сообщат результаты. Может, ничего страшного и не произошло.

- А корабль, Ива, большой, - встрял Марк, - времени на его осмотр понадобится много, так что займись чем-нибудь, отвлекись.

Легко сказать! В страшных душевных судорогах я промучалась часа три, пока высокий мужчина в белой форме не сделал Гарри знак. Стоял мужчина в дверях салона и вид у него был самый спокойный и мирный. Гарри направился к нему, а я едва не взвыла от переполнявших сердце страданий.

- Сейчас все узнаем, - утешал Марк, - потерпи ещё чуть-чуть.

Божена сосредоточенно пила шампанское мелкими глотками, не шевелясь и не разговаривая. Гари закончил беседу, отчалил от моряка и пришвартовался к нам.