Народа в "Музыкальном Салоне", как ни странно было очень много, причем публика активно разминалась перед ужином горячительными напитками. Бледная, как привидение Божена, восседала за столом в облегающем черном платье, и напоминала прекрасное творение мадам Тюссо. Единственное, что выдавало наличие жизни в этом теле, были лихорадочно горящие глаза. А Гарри снова был в порядке, и изучал меню. Заметив нас, он заулыбался, и помахал рукой, а Божена лишь долго моргнула густо накрашенными ресницами.

- Как ты, Ива? - Гарри отодвинул стул, помогая мне усаживаться.

- Днем было чудовищно, сейчас гораздо лучше.

Вскоре пожаловали мадам Сирук с Петрушевичем. Фабрикант что-то бурно ей вещал, мадам внимательно слушала и больше сонной не казалась.

- Кажется, мы присутствуем при зарождении большой и чистой любви, тихо произнес Марк, украдкой глядя на них. - Гарри, подай меню, будь добр.

Гарри протянул ему картонку, а мой взгляд невольно остановился на пустом стуле Мавра.

- Послушайте, а вдруг с ним что-нибудь случилось? Почему он не приходит есть?

- Действительно, - кивнул Гарри, - надо выяснить, в какой он каюте, и сходить проведать. Сделаю это прямо сейчас.

Он поднялся из-за стола и подошел к стойке. В моей голове уже вовсю роились сотни различных версий, связанных с отсутствием Элифа, самочувствие стремительно улучшалось, даже разгулялся аппетит.

- Он вполне может питаться в каком-нибудь другом месте, - все испортила Божена, - здесь штук пять ресторанов, и с десяток баров. Или заказывает еду прямо в каюту. Это мы отдыхаем, а он, быть может, едет работать, наверняка ему некогда торчать в музыкальных салонах.

Нет, ну подруга называется! Тем временем, Гарри переговорил с барменом и вышел из ресторана. Я не теряла надежды, что вернется он с плохими новостями, и наши с Боженкой блестящие способности снова спасут мир.