- Скорее! Скорее! Шевелитесь! - весьма ощутимо пихали меня в спину.

Спотыкаясь, я неслась, не разбирая дороги, а мои полоумные мозги продолжали анализировать и делать выводы: судя по теснотище, убогости и зловонию, находились мы на рыболовецком траулере.

- Сюда!

Перед носом распахнулась дверь какой-то тускло освещенной конуры, нас толкнули внутрь, и чей-то нервный голос погавкал:

- Сидеть тут до самого порта! Ни звука!

И дверь с грохотом захлопнулась.

- Господь милосердный! - Божена огляделась. - Ива, зачем мы здесь?

- Судьба у нас такая.

Нашим новым портом приписки являлась крошечная грязная каюта, с четырьмя полками, как в вагоне плацкарте. Под потолком, в абажуре из железной сетки мучалась тусклая, загаженная мухами-туристами лампочка, на покрытых пятнами деревянных полках валялись рваные матрасы, и серые комья подушек... И крошечный слепой иллюминатор, в котором бились волны.

- Ива, мы ненормальные! Мы ненормальные, Ива!

- Но, если не мы, то кто же?! В смысле про подвиг, а не про сумасшествие... Божена, на нас снова надеются высшие силы, нам доверено спасение сотни людей, и наших любимых супругов! Мы что, не оправдаем доверия?

- Я жить хочу! - Божена прилипла к иллюминатору, пытаясь что-то рассмотреть. - Я молода, красива, я замужем, я чудесная мать и не хочу сдыхать в трюме какого-то баркаса!

- Божена, я тоже молода, замужем, не очень красива и совсем не мать, но я тоже не собираюсь скончаться именно так и именно тут! У нас все получится, не беспокойся!

- Почему ты так уверена?

- Потому что у нас с тобою бойцовские ангелы хранители, они не дремлют! Сказано было, что до самого порта мы отсюда не выйдем, так что давай располагаться.

- Ох... - Божена подошла к полке и с отвращением посмотрела на матрас с подушкой.