- Угу.

У подруги всегда был великолепный аппетит, готовить она обожала, оставалось только вздыхать и завидовать, что при всем этом, у неё такая прекрасная фигура.

Наевшись до отвала, мы завалились на полки.

- Ивка, а когда приплывем в порт... - знать бы еще, куда мы плывем! и все раскроется, что делать будем?

- Там и посмотрим.

Глаза закрывались сами собой. Чего у меня не отнять, так это умение счастливо засыпать везде, всегда и при любых обстоятельствах.

* * *

Среди ночи захотелось в туалет. Тихонько, чтобы не разбудить Боженку, я сползла с полки и прокралась к дверям. Спала подруга в полном обмундировании, даже в сапогах.

Пошатываясь спросонок, я вылезла в коридор и огляделась, вспоминая, в какую сторону идти. Туалет нашелся быстро. Я с добрую минуту колебалась, выискивая, где же буква "Ж", потом присушивалась - нет ли кого в гальюне? Внутри тесного помещения царила разруха... писсуары, грязные настолько, словно экипаж этого суденышка мочился мазутом, ржавая раковина и две зловонные дырки, отгороженные жестяным листом. Все силы прикладывая, чтобы не попасть ногой в дыру, я балансировала, придерживаясь за край железки. В сортир ещё кто-то вошел, и я притаилась, надеясь, что полуночник ограничится писсуарами. Полуночников оказалось двое.

- Ну, что, валить их тут будем? - зевая, произнес один голос.

- Не, на этот раз начальство хочет, чтобы до места доставили, там, наверно, и завалят.

- И девку?

- Ну, а чего?

Взвизгнули молнии, зашумела вода в раковине и мужики ушли. Я подождала для верности пару минут и с удовольствием покинула вонючее убежище. Не было никаких сомнений, что говорили они об Эрике с Этной. "Вот, значит, какая незавидная участь их ожидает, - размышляла я, выглядывая в коридор, - то бишь нас... нас!" Горизонт был чист и пуст, бегом я добралась до каюты, вбежала внутрь и разбудила Божену.