— Ты — бес! А раз есть бесы, есть и ад!

— Я не бес, о мой невнимательный господин, а джинн. Я джинн, как я уже говорил тебе! И живу я не в аду, а в лампе, ибо я — раб лампы.

— Ты нечисть, а нечисти место — в аду, в пламени адском!

Джинн посмотрел на отца Василия черными глазами, в которых отражалось безмерное страдание и грусть.

— Увы, повелитель, — скорбно и тихо сказал он. — Ада нет. Ты введен в заблуждение, а твой недостойный слуга не может выполнить твой приказ.

— Ты лжешь, — дрогнувшим голосом сказал отец Василий.

— Это правда, повелитель! Увы, это правда!

— Это не может быть правдой!.. Священное Писание не может лгать! Лжешь ты, бес! Ты лжешь, чтобы поколебать меня в моей вере! Ты еще скажешь, что и рая нет?

— И рая нет, — обреченно подтвердил джинн.

— Ха! Так я и знал. Ты отъявленный лжец, бес! Все ты врешь! Может, и хозяин твой, Сатана, не существует?

— Увы…

— Покайся! — потрясая требником над головой джинна, возопил отец Василий. — Покайся, и Господь, быть может, еще смилуется над тобой! Да!… Вот что я пожелаю… Слушай меня, бес!

Джинн всхлипнул и уставился на отца Василия. Тот выдержал торжественную паузу и изрек:

— Я желаю, чтоб ты покаялся в своих прегрешениях перед Господом Богом! Покаялся и смиренно просил Его прощения и милости!

Джинн замер.

— Ну, что же ты?

— Повелитель… — едва шевеля губами, вымолвил джинн. — Я… не могу…

— Это еще почему?

— Твой Бог… Он…

— Что-о!? Уж не хочешь ли ты сказать…

Джинн снова рухнул лицом вниз.

— Не гневайся на своего несчастного раба, повелитель! Разве я виноват, что нет в мире богов? Разве я завел существующий миропорядок? Я могу в одно мгновение разрушить город или построить дворец! Я могу перенести тебя в любую часть света со скоростью ветра! Я могу осушить море и вырастить в пустыне дивный сад!.. Но, повелитель, я не могу просить прощения и милости у того, кого нет и никогда не было на свете!