Через пару минут я, усталая и почти довольная, сидела в машине, с головой закутавшись в плед, раздумывая над тем, как правильно устроено человеческое сознание. Спрашивается, что ему надо, чтобы оценить превосходные качества ужасных условий, в которые его обладатель попал? Отвечается: попасть в еще более ужасные условия.

Наташка, получив свое теплое одеяло, умиротворенно сопела. Тихо урчал двигатель – для усиления комфортности я решила прогреть машину. Странное дело, но грозовой ливень бушевал где-то в отдалении. Такое впечатление, что первый громовой раскат прогремел над нами ошибочно. Просто от неожиданности «вздрогнул» на полпути. Скорее всего, меня занесло в такое место, где давно не видели человека, вот природа и среагировала.

В салоне стало жарко, я выключила движок, немного поскучала по своей дачной обители, помянула недобрым словом джип и в думах о своем счастливом прошлом не заметила, как заснула.

Проснулась я от ощущения своей бестелесности. Нельзя сказать, что полной. Иначе чему бы так болеть в районе позвоночника? Морщась и слегка подвывая от боли, с осторожностью распрямилась и поздоровалась с наступившим утром, сулившим надежду добраться до Тоника и обрести полное равновесие.

Наташки ни на переднем, ни на заднем сиденье не валялось – еще одна хорошая новость: подруга вышла из спячки. Вот только куда и зачем ее понесло? Некоторое время было не до ответов – по рукам и ногам забегали мелкие колющиеся мурашки, и я всеми силами пыталась их утихомирить. Выбравшись из машины, невольно открыла рот: прямо перед капотом на разложенном шезлонге спала завернутая в свой плед Наташка, голову венчала теплая кофта. Невольно мелькнула завистливая мысль – опять подруге досталось лучшее место. Впрочем, вопрос спорный. Утренняя роса еще пользовалась популярностью у разнотравья – этакий очищающий и освежающий природный лосьон. Не обошла она вниманием и Наташкин плед вместе с кофтой. Мизерные капельки кое-где блестели крохотными бриллиантиками на ощетинившихся шерстинках. Завораживающее зрелище!