Над лесом уже поднялось солнце. Самодеятельный птичий хор еще не распался, шли последние гастроли. Скоро конец июня, а жаль. Хор этот мог бы поднимать настроение и настраивать на лирический лад все лето.

Со вкусом потянувшись, я огляделась. Сцепленные над головой в замок руки невольно распались и повисли вдоль тела. Лес никуда не делся, а вот никаких жилых домов на небольшом пригорке не наблюдалось. Три полуразрушенных призрака с проваленными крышами никак не тянули на понятие «жилье». Дальше, сколько позволял видеть глаз, кажется, тянулось бескрайнее поле. Густой туман мешал увериться в предположении.

В душе заскребли кошки – абсолютно неравноценная замена птичьему хору. Мелькнула мысль, что нам никогда отсюда не выбраться. Я тут же постаралась себя успокоить: сюда-то меня как-то занесло. Вот как занесло, так и вынесет. Времени до следующей ночи навалом.

Под пледом завозилась Наташка, и я обрадовалась. Только не дать бы ей перевернуться на другой бок: один подруга уже отлежала, для того чтобы отлежать другой, потребуется не меньше двух часов.

– Подъем! – бодро проорала я, не решаясь подойти вплотную. Вдруг она вскочит по стойке «смирно».

Из-под кофты появилась заспанная физиономия:

– Ирка-а-а!.. Мне всю ночь такая мутотень снилась! Сплошной кошмар с ужасом. Главное, я никак не вспомню, как добрались до места. Полный провал в памяти! А мы, точно, не покупали ванну?

– Ну тогда тебе, пожалуй, стоит опять заснуть. Ванну мы не покупали, можешь кратковременно порадоваться экономии денежных средств. Но сразу предупреждаю: действительность много хуже, чем тебе приснилось.

– Неужели у Тоника пустой холодильник? Мне бы сейчас кофейку… Голова какая-то странная. Такое впечатление, что в ней сплошная тормозная жидкость. И она, голова моя садовая, у меня сама по себе, отдельно от меня. Может, поджаришь яишенки? И, знаешь, мне совсем не понравилось спать в саду, где еще не растет ни одного плодового дерева.