— Какого черта, Капитан! Можно ли думать о своей шкуре и СБ, когда от вас зависит жизнь ни в чем не повинных людей!

— Пошел сам к черту. Тебе хорошо там, в безопасном далеке, петь о чести и долге. Моя эскадрилья не будет атаковать. И я никому не дам этого сделать.

— Не сметь!!! — в отчаянии взвыл Катран. — Джек, опомнись… Нас проклинать будут…

Ответом ему было молчание.

— Полковник, я приказываю связать корабли вторжения встречным боем!!! Не выполнишь — я тебя, под трибунал отдам, и расстреляю к ебаной матери, — голос номинального командира повстанцев срывался от гнева и отчаяния.

— Заебешься расстреливать, педрила гнойный, — спокойно ответил он. — Все, они начали, перехожу на скоростное восприятие.

Катран продолжал что-то орать, но для него голос номинального командира превратился в слабомодулированные, бессмысленные колебания где-то глубоко внутри. Мир обрел дивные, яркие краски, невидимые для простого человеческого глаза: нити гравитационных струн, потоки гамма-квантов, марево мерцающих нитей магнитных полей, радугу электромагнитных волн. Громады кораблей-крепостей сияли активированными энергополями, на броне наливались вишневым цветом приведенные в рабочий режим пушки и ракетопускатели. Из нестерпимо ярких полевых створов, как икра, сыпались янтарные горошины. В их темной сердцевине переливались острые, колючие искорки — перехватчики готовили к бою оружие.

Он понял, что сейчас драконы будут уничтожены, если сейчас он даст своим людям ввязаться в драку.

Он взял под жесткий контроль, объединенное сознание пилотов, не позволяя им атаковать противника. Крейсера драконов, двигаясь по спирали, замкнули в круг боевые корабли берсерков. Когда лавина перехватчиков дошла до машин полка, драконы открыли плотный заградительный огонь. Он едва подавил желание подчиненных бить на поражение.