— Чего? — чуть не хором переспросили меня.

— Барон, изволит шутить. А перевод звучит так: 'То, что они возьмут замок — это вилами по воде писано'.

Такую поговорку они не знали и она им понравилась.

— Эх, и мудрено иногда вы выражаетесь, господин барон, — с гордостью поглядев на дроу, довольно произнес Весельчак.

— Когда они пойдут на приступ, как думаешь?

— Чего тут думать? Щас пришлют парламентера, а завтра с утра начнут. Сегодня готовиться будут, воинам после марша отдохнуть надо.

Я радостно засмеялся.

— Значит, сегодня у них будет веселая ночь! Ну что Шаис, пошалим?

Дроу поиграл бровями, довольный, как мышь на элеваторе, но высказался с велеречивой вальяжностью:

— Всенепременнейше барон, — и так многообещающе улыбнулся…

Я лично увидел все что хотел. Больше двух сотен воинов и еще какой-то благородный клоун с графом, судя по знамени. Интересно, чем он соблазнил еще одного придурка? Шаис 'разочаровал' графа. Разведчики, посылаемые им, каждый раз попросту исчезали. А его план окружить и вырезать 'меня' попросту провалился. Замок уже был взят, а судьба наследника неизвестна. И ничего не известно обо мне. Ну, если только слухи из столицы, которые явно обнадежат графа и иже с ним. Две сотни это много.

— Боишься? — спросил я сам себя.

Но ответил этот гаденыш Сим:

— Мужество — это искусство бояться, не подавая виду, — и попытался захихикать.

— Успокойся, я не вступаю в бой, победа в котором, от меня не зависит.

'Ночь, улица, фонарь, аптека,

Бессмысленный и тусклый свет.

Живи еще хоть четверть века

— Все будет так. Исхода нет'.

Как же хорошо сказал Блок! Но правдой для меня было только три слова: Ночь, Исхода нет.

А я уже приготовил все, что было нужно для сюрприза.

Часовые зорко бдели, снабженные амулетами но, увы, магия наруча уложила их спать, а перезаное горло — сделало этот сон вечным. Итор, запасшийся своими и сториными травками и кое-чем от меня, ушел пошутить с подветренной стороны, страхуемый двумя 'звездами'. 'Кое-что' — это дымовая завеса. Для отравляюще-дымовой завесы, я использовал сухие, медленно тлеющие листья, предварительно обработав их селитрой и пересыпав чем-то вроде местной разновидности жгучего перца.