- Ох, уж эти военные действия, - поддакнул дядя, и они дружно отхлебнули пита из своих бокалов.

- Да-а, повезло Джэжу, - притворно-сочувствующе протянул Джок.

Он сидел за небольшим компьютером в самом дальнем углу комнаты и делал вид, что очень занят.

Джэж сидел с открытыми глазами, тупо уставясь в одну точку на стене. Он уже давно облюбовал ее, еще несколько лет назад на одном из семейных мероприятий. Это была щербинка на стене, которую он же сам и сколупнул, еще в те годы, когда не был прикован к креслу. Память вновь начала возвращать его в те годы, когда он мог бегать и прыгать. Тогда еще он мог легко и непринужденно болтать, играть с другими детьми. Тогда он еще умел смеяться, и никто не считал его уродцем и лишним ртом.

Вновь перед его взором вставали картины детства. Вот он с семьей едет в отпуск за город. Поля. Он так любил резвиться в высокой траве. Падать, барахтаться на мягкой подстилке и снова вставать. Ловить губами травинки, пить их сладкий сок и жмуриться от ярких лучей солнца. К сожалению он был в семейном отпуске лишь один раз в своей жизни. В дальнейшем с ним случилась эта неприятность, которая полностью изменила всю его жизнь.

Он четко помнил тот случай. Они с ребятами играли мячом, который попал внутрь открытой землемашины. Джэж не знал, что это за машина и принцип ее работы. Он знал, что на ней большие рабочие бурят землю и прокладывают туннели. В тот момент эта здоровая машина пришла в неисправность и разбитым железным чудовищем стояла на поверхности земли. Рабочие, обнажив ее нутро, поковырялись в ней и, безнадежно махнув рукой, ушли на обед, бросив все там, где оно и было. Когда маленький Джэж тянулся за мячом, он не ожидал ничего плохого. Очевидно плохое ожидало его. Последнее, что он помнил – это слепящие искры перед глазами и странная тянущая боль, сотрясающая все его тело. Казалось, что она тянется целую вечность, а больший срок он выдержать уже не смог и отключился.