- Извини, друг, - тот виновато опустил голову. – Я был дома. Прости что задержался. Сейчас я вернулся за тобой.

- Д-дома? – удивился Джэж. – Где это? Ты никогда мне ничего не говорил про то, что у тебя есть дом.

- Я расскажу тебе. У нас будет время, - Джризлик приблизился на полшага к креслу. – Я хочу сделать тебе подарок. Дай мне свою руку и попробуй встать.

Это было что-то новое. Никогда еще его друг не говорил так серьезно и торжественно. Никогда не предлагал встать.

- Он что, по-прежнему испытывает галлюцинации? – донесся с дивана осторожный голос дяди.

- Ты и сам все знаешь, - слегка раздраженно фыркнул в ответ отец. – Последствие травмы вероятно.

- Между прочим, врач заверил, что это должно пройти! – голос матери.

- Это “проходит” уже пять лет!

- Вы понимаете, что он там бубнит? – из другого угла голос Джока.

- Как весело! – Джамнис.

- Может дать ему успокоительное? – дядя.

Джэжу было не до них. Еще в десять лет он твердо понял, что никто в семье не способен его понять, и никто даже не наберется терпения, чтобы выслушать его. Какое уж тут слушать, если полупарализованный мальчик кое-как может связать два слова, а некоторые фразы вообще напоминают мычание. Лишь одно существо в этой безграничной вселенной способно слышать и понимать его. И сейчас его единственный друг стоит перед ним и хочет ему помочь.

Превозмогая собственную немощь, Джэж оторвал правую руку от ручки кресла, куда ее до этого заботливо положила мать.

- Джризлик, я иду. Вот моя рука!

Он протянул ее другу, а правой ногою сделал отчаянное усилие оттолкнуться от кресла. И ему было плевать на последствия!

Неожиданно комната покачнулась, пол стремительно бросился к его лицу. Две секунды потребовалось, чтобы осознать свое падение. Но тело молчало, боли не было как всегда. Видно, та непомерная боль, полученная от землемашины, была последней. Она словно вобрала в себя все ощущения тела, оставив лишь пустую скорлупу.