В подобной ситуации нужды народа определяет власть – на то она, собственно, и власть. И пока она власть.

Власть решала, какому богу поклоняться, когда, на каком языке и в котором часу. Малейший признак несоблюдения Правил Поклонения Богу карала по всей строгости, а строгости всегда было в избытке. Власть решала, какую утварь хозяйка должна иметь на кухне. Более того, она замахнулась на святое: какие наряды следует шить придворным дамам, а какие не шить ни в коем случае – и этого дамы Павлу Петровичу не простили. Последствия известны. Наконец, власть прививала народу любовь к правильной музыке и правильной литературе – смотри соответствующие постановления и о литературных журналах, и о разных операх. Блюла власть народ, хотя и журналы и оперы ни малейшей реальной силы не имели, особенно в сороковых годах двадцатого века. С чем боролись? Действительно, какая сила в опере? Положа руку хоть на сердце, хоть на голову, кто её, оперу, особенно социалистическую оперу, слушает? Назовите три социалистические оперы. Сумели – вы редкий меломан. А все-таки… Вдруг в музыку вплетались тайные молитвы и воззвания, и по достижении критической массы подпевающих из глубин поднимется какое-нибудь совсем уж седое божество и начнет очередную переделку мира? Потому и боролись с неправильными операми.

Всерьёз подобное предположить невозможно, но ведь была же правдинская статья "Сумбур вместо музыки", и, более того, постановления ЦК ВКП(б) "Об опере "Великая дружба" В. Мурадели" от 10 февраля 1948 года. С чем или с кем боролась власть в этом случае? Какое тлетворное влияние оказывало это порочное антихудожественное произведение? Или сил у власти скопился избыток, и она решила наказать кого-нибудь просто для примера, чтобы не забывались, чтобы помнили запах параши?

Хорошо, журналы, оперы… Но ведь целые науки попадали под горячую руку.