И правда: к чему только человеческий организм не привыкает. Даже к дыму коптильца - кустарника, произрастающего только в этой местности, горящего густой чёрной струёй. Здесь его полно. Вот "городские" и радуются, мол, теплынь здесь во все времена года, хотя погода здесь и так почти одинаковая. А бродячие диггеры рассказывают частенько, какие холода случаются на севере, в Стране Жёлтого Металла. Говорят, мороз там такой, что глаза к векам примерзают, и порой отсоединить их удаётся только вместе с глазами. Город только начинал шевелиться: диггеры выползали из своих пропитанных дымом нор, как черви, покидая свои пропахшие падалью кровли. Из некоторых домов выглядывали любопытные женщины, одетые в чём мать родила, и таращились на Элистера. Они всегда были любопытны к новичкам, поскольку им было интересно, в чьих объятиях они вскоре окажутся. В дверях некоторых хижин стояли сами диггеры, закуривая утреннюю трубку табака, низкосортного и вонючего. Им не было никакого дела до глазеющих женщин, ведь так или иначе они на ночь поменяются с соседом жёнами. А завтра с другим соседом поменяются женой первого соседа. Зачем? Диггеры за день настолько утомляются, что им нет никакого дела, кто с ними в постели, чья жена, какого соседа (или же сам сосед?), лишь бы вечером была хорошая разрядка, спокойная, тёплая ночь и свежее утро, прежде чем они снова окунутся в свои копательские заботы. Но для чего этот странный ритуал обмена? Наверное, это один из способов доказать свою общность и в какой-то степени взаимопомощь. Кто-то, самый работящий, уже покидал город, отправляясь на пустые изыскания; кто-то, самый ленивый, пронзительно храпел в своём доме; а кто-то, самый предусмотрительный, демонстрировал другому диггеру прелести своей женщины. чтобы заранее совершить обмен, позаботившись о приятной ночи. туман медленно расступался, вытесняясь серым смогом печей. на которых жёны готовят диггерам завтраки. Элистер вздрогнул, услышав крики и звуки ударов в соседнем доме.