Она никогда не пыталась разобраться в сути всего этого загадочного великолепия, что подмигивало разноцветными огнями, светило призрачными экранами, переливчато свиристело, деловито жужжало, самостоятельно выплевывало белоснежные ленты с нужной информацией, беседовало приятными человеческими голосами и демонстрировало кучу других эффектов, как световых, так и звуковых. С обычными компьютерами она умела обращаться неплохо, но то, что здесь было собрано, превышало понимание не только ее, но и иных здешних ученых.

Так что Марина чувствовала нечто вроде боязливого первобытного уважения к громадному парню, восседавшему посреди всего этого великолепия и ухитрявшегося с ним управляться. Мимолетное уважение, впрочем. Потому что, когда пылкий взгляд парня скользил по ее майке — между прочим, вопреки всем традициям неоэтики — реальность моментально сворачивала уже в иную плоскость, где феей заколдованного леса была как раз она…

— Здорово, бугай! — сказала она великану, ухмыляясь во весь рот.

— Привет, телка! — жизнерадостно отозвался Степан, попрежнему поливая ее некорректными взглядами. — Ну и жопа у тебя в эти трусах, так бы и покусал…

— Это не трусы, а шорты, — сообщила она. — Запомнил, дурная башка?

— А какая разница? Я бы с тебя содрал что трусы, что шорты, и уж влупил бы от всей души!..

— Размечтался, здоровила! — фыркнула она с обаятельной улыбкой. — Иди своего дедушку трахни!..

— Он давно на кладбище.

— Так выкопай, лентяй! — доброжелательно посоветовала Марина, опустилась в темновишневое кресло и блаженно вытянула нога. — Или мозоли боишься заработать?

Они какоето время сидели молча и широко улыбались друг другу — одного поля ягоды, два сапога пара, слаженно чихавшие на неоэтику.