Немного постояв так посреди затянувшегося напряженного молчания, бегунья ухмыльнулась, встала и уселась на прежнее место. Пожала плечами.
— Ну и зря! Тебе ведь ужасно хотелось, по глазам видно! Побоялся, что «внутряки» все же всадили тебе какуюто свою суперхитрую аппаратуру, способную перешибить твои системы? Ходят слухи, что у них такая есть…
— Марина, — сказал Денис, — я иногда всерьез задумываюсь, почему до сих пор не вышиб тебя куданибудь в другой отдел, чтобы там маялись с таким сокровищем…
— Потому что я — ценный сотрудник!
— Глупости! Ты пока что — не более чем полуфабрикат. Вот именно, полуфабрикат. И нечего приплетать сюда неоэтику. Речь идет о качественно иных вещах — профессиональных стандартах. Не спорю, в нашей работе нередки ситуации, когда необходимы именно такие кадры, как ты — другое. У тебя все другое, ты родилась не гденибудь, а в глухомани России, ты работаешь иначе, так, как мне никогда не выучить своего. Ты сама отлично все понимаешь… — он усмехнулся. — Но это не значит, что ты такая одна на свете! Давай без обоюдных подначек и психологического" фехтования рассмотрим ситуацию с позиций скучного бухгалтерского учета! Не возражаешь?
— Где уж мне… — проурчала Марина.
— Ты участвовала в пяти операциях. В двух — в качестве стажера, в двух в качестве подчиненного полевого агента. И только одно единственное дело крутила самостоятельно, да и то в Западной Европе. Если вдуматься, не особенное сокровище, а?
— Может быть, может быть… Я и не выдаю себя за бесценный бриллиант короны! Но я ведь во всех случаях справилась неплохо, верно?
— Вот поэтому я тебя и терплю.