- И посмотрел я на дело рук своих, и увидел, что хорошо весьма. Выпьем пива?

Уже через сутки пациент стал выглядеть вполне нормально. Ему еще делалось хуже ближе к полудню и Гэбриэл делал ему какие-то уколы, но в остальное время он лежал довольно спокойно, даже начал понемногу разговаривать. Говорить с ним после того, как Гэб давал ему довольно сильные дозы успокоительного, Аллену казалось забавным - говорил он медленно, отстраненно, словно бы во сне.

- Так откуда ты?

- Я из Ливерпуля. Приехал сюда на каникулы. Да уж, веселые вышли каникулы.

- У тебя есть родные?

- Нет. Я вырос в приюте.

- Какое счастье! - встрял в разговор Гэбриэл.

- Почему? - недоуменно спросил Аллен.

- Ты еще спрашиваешь! Аллен, приятель! Он же не смог бы вернуться к ним, сам подумай. А его стали бы искать. Сейчас не семнадцатый век, сейчас есть полиция, которая любит искать пропадающих людей.

- Почему я не смогу вернуться? У меня есть друзья, девушка...

- Потому что ты умер. Умер для этого мира. И родился в ином, понимаешь, парень?

Кевин поморщился. Все разговоры о смерти пугали его. Аллен почувствовал возникшее в нем напряжение и отрицательно покачал головой, глядя на Гэбриэла. "Не надо" - сказал он одними губами.

- Что же, теперь я не смогу жить, как нормальный человек?

- Кевин, посмотри на нас с Гэбриэлом. Я - программист. Он - музыкант. Мы живем нормальной жизнью. Но о том, кто мы такие помимо этого, не должен узнать никто и никогда. Ни один ученый. Ни один агент правительства. Никто. Ты не сможешь выходить на свет. Ты будешь должен пить кровь человека. В этом твое единственное, но очень важное отличие от остальных. Во всем другом ты можешь жить так, как захочешь.