Эти слова вселили в нее надежду, и она улыбнулась.

— Боюсь, сюда меня привел несчастный случай. Как бы то ни было, я вам помогу.

— Отлично сказано! — захлопал в ладоши Каландрилл.

Катя, сидевшая с другой стороны костра, улыбнулась. Брахт молча кивнул и предложил отправиться спать, выставив охрану против тех самых бандитов, которых выдумала Ценнайра.

Первой дежурила Катя. Каландрилл — за ней. Небо переливалось звездами, и лишь далекий вой охотившихся в траве диких собак нарушал ночную тишину. Было уже по-летнему тепло. Каландрилл взял лук, вышел из круга света и присел на корточки в темноте. Перед глазами его стояло лицо Ценнайры.

Мириады пташек, обитавших в этой земле, объявили о наступлении рассвета. Исполнив приветственный хор нарождающемуся дню, они перешли каждая на свой мотив. Небо на востоке начало медленно сереть, а затем засинело в вырвавшихся из-под края земли сверкающих лучах. Легкие перистые облака походили на воздушные островки в безграничном море. Каландрилл поднялся на ноги, стряхнул с одеяла влагу, собрал с травы росу и протер лицо. Затем достал из переметной сумы расческу и зеркало. Брахт уже сидел На корточках у огня, колдуя над завтраком. Он с усмешкой взглянул на Каландрилла.

— Красив как принц. Она не устоит, — пробормотал керниец, словно разговаривал с собой, и Каландрилл неуверенно улыбнулся — давно он уже так не заботился о своем внешнем виде.

Проснулись Катя с Ценнайрой и отошли в сторону для утренних омовений: Ценнайра старалась казаться неуклюжей. Каландрилл все равно смотрел на нее во все глаза.

Когда девушки вернулись к костру, Ценнайра уже выглядела вполне бодрой. Это потому, что теперь она не одна, решил про себя Каландрилл. Понимает ли она всю важность испытания, коему себя подвергает? Он поторопился отогнать от себя эту мысль. Зачем себя мучить, если выхода все равно нет?