Теперь есть белковики служебные – они работают в силу своего ограниченного ума на конвейерах воспроизводства или на металлургических комбинатах. Есть белковики сторожевые, коим надлежит бдительно стеречь богатства их хозяев. Есть белковики домашние, к которым мы привязываемся. Они живут при нас и служат нам ради забавы. Этим, конечно же, легче всего, поскольку живут они лучше иных механических, обеспечиваются всеми благами и даже выгуливаются в оазисах вроде этого. Но есть и отбившиеся или не прирученные белковики, среди которых различаются породы лесных, горных и прибрежных дикарей. Они хищники. Среди них есть даже машиноеды и вандалы. Они очень опасны. Но чем меньше остается лесов, тем меньше становится и белковиков. Вот так-то, пришельцы!

– А откуда взялись автомобили?

– Они были всегда.

– Все ясно, – повернулся Первый ко Второму. – Местная цивилизация свихнулась на автомобилях, с каждым поколением совершенствуя их, компьютеризируя, пока не создала механических монстров, наделенных искусственным интеллектом. Производство тоже было компьютеризировано, и в один прекрасный момент автомобили и заводские роботы нашли общий язык и поняли, что в их структуре люди не особенно и нужны. Особенно в роли хозяев. Что было дальше – революция или плавная, на протяжении столетий, перемена ролей – одному Богу известно.

– Бегите! – вдруг заорал широкоплечий. – Пока он вас заговаривал, по рации вызвали службу по отлову диких.

– Ха-ха-ха! – злорадно засмеялся черный лимузин. – Поздно, тысячемерзкие, препротивнейшие дикаришки! Вы думаете, я поверил сказкам о другой Земле? Всем, даже подлым белковикам, известно, что Земля одна во Вселенной и имеет форму ступицы колеса, плывет по бесконечному первобытному океану машинного масла. Хаха-ха!

Космонавты оглянулись. По четырем дорожкам к ним неслись броневики, ощерившиеся пулеметами и сетями – служба отлова. Домашние бросились врассыпную.