Оделла избегали все, даже черные и краснокожие воины из Н-Д-Н-З. Ибо каждому было известно, что Оделлу неведомо чувство страха. Даже в этом узилище, где поведенческие страсти ничем не ограничивались, он внушал всем страх, так как сам никогда его не испытывал. Управлять и сдерживать Оделла мог только Лэймар. Иногда он одалживал Оделла папаше Кулу, когда тому надо было кого-то наказать. Не обращая ни на кого внимания, Оделл входил в толпу черных, находил человека, который вызвал неудовольствие папаши, калечил его и, не меняясь в лице, уходил прочь.

— Оделл, мы нужны Лэймару. Он послал меня за тобой. Пошли побыстрее.

— Вот котик сяс дох, — бесстрастно заявил Оделл, лицо его обмякло и стало каким-то скучным, вероятно, до него не дошел смысл слов Ричарда. Сам же Ричард постепенно осознал, что хотел сказать ему Оделл: «Мой котик умер».

Оделл поднял маленького котенка, безвольно висевшего в его огромной ручище. Шкурка котенка была странно влажной, как будто ее только что вылизали.

Ричард почувствовал, что его сейчас вырвет. Оделл был убогим, огромным мальчиком-мужчиной с рыбьими мозгами, послушный и покорный, как старый пес. Он оставался таким до тех пор, пока Лэймар не приказывал ему вести себя по-другому.

— Это очень печально, Оделл, но Лэймар велел нам прийти к нему сейчас же. Это срочно.

— Отьно? — переспросил Оделл.

— Быстро-быстро-Оделл, — сказал Ричард, подражая языку, на котором Лэймар общался с Оделлом.

В затуманенных глазах Оделла блеснул огонек понимания.

— Ысто-ысто, — повторил он и улыбнулся. От этого оскала провал в его черепе обозначился еще четче. Он сунул дохлого котенка за пазуху — Ричард снова захотел блевать — и бросился к выходу. Толпа расступилась перед ним. Никто не рискнул преградить путь Оделлу. Ричард поспешил следом в безопасном кильватере, благословляя судьбу и чувствуя себя почти героем.

Они не дошли до камеры. Лэймар встретил их у двери, ведущей в корпус Д.