"Должно быть, это ее сестра", сказал одни воин.

"Наверное, с самого начала она выследила нас", сказал другой.

"Почему она не позвала остальных?"

"Может, позвала."

"Может, она побоялась."

"Или они не услышали."

"Или услышали."

"Что это был за свет?"

"Болотный."

"Может, это они."

"Нет, болотный."

Они все затихли, прислушиваясь и наблюдая. Было почти темно. Зажглись фонари Града Небесного, отражая огни Города Земного, заставляя воинов думать о своем Городе, который казался таким же далеким, как и тот, что в небесах. Слабый прыгающий свет погас. Не раздавалось ни звука, кроме шороха ночного ветра в камышах и траве.

Воины тихими голосами спорили, как удержать детей от побега в течении ночи. Каждый подумывал, что был бы счастлив проснувшись, обнаружить, что они ушли, но не говорил этого. Тен Хан сказал, что меньшие едва ли пройдут какое-то расстояние в темноте. Тен Белен ничего не сказал, но вытащил длинный шнурок из одного из своих сандалий и завязал один конец вокруг взятой им маленькой девочки, а другой - вокруг своего запястья, потом заставил девочку лечь и сам улегся рядом. Ее сестра, та, что последовала за ними, улеглась с другой стороны. Тен Белен сказал: "Дос, твоя вахта первая, потом разбудишь меня."

Так прошла ночь. Ни дети не пытались сбежать, и никто не пришел по их следу.

На следующий день они продолжали идти на юг, но так же и на запад, так что к полудню достигли гор. Они не пытались двигаться бегом. Дети постарше, даже пятилетка, шли, а двух детишек они передавали один другому, так что их шаг был ровным, если не быстрым. Среди утра девочка, что присоединилась к ним, потянула тен Белена за тунику и все показывала влево на болото: она показывала жестами, как вытаскивает корни и ест их. Так как они ничего не ели уже два дня, то последовали за ней на болото. Старшие дети забрели в воду и надергали каких-то широколистных растений вместе с корнями. Они начали запихивать в свои рты то, что надергали, однако воины забрели за ними в воду, забрали корни и ели сами, пока не насытились. Люди Грязи не едят прежде людей Короны. Дети не удивились.